Category: россия

Category was added automatically. Read all entries about "россия".

Ношение Креста Храбрых 4

В сети попалось фото офицера госбезопасности товарища Маркова Сергея Петровича с польским Крестом Храбрых, носимым им реверсом (мечом) наружу.

Скорее всего - http://podvignaroda.ru/?#id=26983733&tab=navDetailManAward

Медаль "За оборону Москвы" есть.



Collapse )

Рабочее по медалям

Буду как-нибудь когда-нибудь, как созрею, и после покупки новой квартиры (чтобы было куда вешать) делать стендик по польской россике/советике Второй Мировой, навеянный четырьмя собаками и грузином Саакашвили четырьмя танкистами и собакой.

Вот, примериваюсь, забабахал такой коллажик, типа "Братство по оружию".

Collapse )

Увидел

Ещё в детстве рассказывали в ЦМВС, что в 1941 после контрнаступления два вагона Железных крестов, предназначенных для вручения на Красной площади, передали музею.

У коллекционеров фашиков разрыв хотелки, наверное

Collapse )

"Новый порядок" в Калуге. 1941 г. ( фото и документы ).

Оригинал взят у oper_1974 в "Новый порядок" в Калуге. 1941 г. ( фото и документы ).


Ну и немного добавлено от себя лично по идентификации мест.

Из дневника Асмуса Реммера:

         "Нас высадили на вокзале в Павлиново (Калужская область) в кировском лесу недалеко от Москвы. Мы сделали длинный ночной переход, прежде чем перед восходом солнца увидели первую русскую деревню. Засыпанные снегом дома возникли неожиданно.
       Из печных труб в розовое утреннее небо поднимался дым. Русская женщина набирала воду из колодца. У меня возникло ощущение, словно я читаю Библию, и я воскликнул: "И здесь мы ведем войну?".
       В этот момент мне стало плохо и мои товарищи внесли меня в избу. Очнувшись, увидел стоявшую передо мной на коленях русскую девушку, которая поила меня с чайной ложечки горячим молоком с медом. Я сказал ей: "Я мог убить твоего мужа, а ты беспокоишься обо мне".


Collapse )


1(56).jpg



Читал книгу. А. Первенцев. "Честь смолоду"

Попался мне ранее не читанный роман Аркадия Первенцева «Честь смолоду».
Обычная книга о Великой Отечественной, есть хуже, есть сильнее.




Место действия Крым 1941, Сталинград 1942 и Крым 1943-1944 годов, до освобождения.
Но зацепило следующее.

Книга 1948 года.
Первое, на мою осведомленность, упоминание об Аджимушкайских каменоломнях


«– Сестра, не уходи! – просил раненый. – Не уходи!..
Он захватывал воздух и говорил беспокойно, торопливо, будто страшась, что он уйдет из этого мира и не успеет сказать того, что обязаны никогда не забывать люди.
– Прошу! Запомните: четыреста четвертая стрелковая дивизия… сорок четвертой армии, Арсений Афанасьев… Арсений Афанасьев!.. Еще с мая сорок второго оставались в каменоломнях… Аджи-Мушкайских… каменоломнях… Записали? Надо записать, сестра.
– Знаю Аджи-Мушкайские каменоломни, Арсений, – говорила Камелия, наклонившись к нему. – Я сама из Керчи.
– Из Керчи? Значит, знаешь? С мая до пятнадцатого июня сидели. Пятнадцать тысяч человек… Записали? Скалами нас обвалили, выходы замуровали. Камни мы сосали, воды не было… Там три детских кладбища оставили в каменоломнях… Записали? Это надо непременно записать. А потом пустили дым, а потом газ… газ… Я до декабря желтым харкал… Триста человек ушло, пробилось. Из пятнадцати тысяч – триста. Записали?»



Ну и крымские татары. Книга просто пропитана неприязнью к этому племени.

Эпизод из 1941-го, немцы прорвались в Крым:


«Никто не приветствовал войска, идущие к линии боя. Татары безмолвно и угрюмо следили за ними. Но это не было проявлением восточной сдержанности. Во взглядах, которые они бросали в нашу сторону, чувствовались недружелюбие и плохо скрытая радость. Некоторые женщины были одеты в бешметы с длинными и узкими рукавами, в платки, повязанные у пояса, и в широкие цветные шаровары, стянутые у самой ступни. Татарки почему-то были одеты празднично и в татарские костюмы, будто стараясь отделить себя от русских женщин, вынужденных задержаться в Дуванское, лежавшем на пути эвакуации».

Далее неоднократно упоминается об участии татар в облавах, служении их проводниками при разгроме партизанских баз, уничтожении населения Крыма.

«Чудовищные лишения переживали они в первую и особенно во вторую зиму. Склады продовольствия, горючего и оружия были выданы врагу татарами и разгромлены.»


«Я спросил ее о немцах. Она ответила, что в селе только два немца, но сами татары держат самооборону от партизан»</span>

«Они рассказывали свои приключения, я – свои. Их так же, как и меня, поразило повсеместное уничтожение русских поселений и предательство крымских татар.
– Трудновато здесь партизанить, – сказал Студников, – бойся немца и, выходит, татарина".


«Отжимая арестованных от кустов, цепью, один за другим, ехали татары на своих мохнатых выносливых лошадках, покрикивая, щелкая плетьми.
Машина проехала возле нас, и между всадниками конвоя мы увидели медленно бредущих по дороге женщин. Они шли в колонне по трое. Некоторые несли на руках детей. Вот ребенок вскрикнул испуганно, как птица, и мать прикрыла ему рот, но тут же конвойный ударил ее плетью.
– Шнель! Шнель! – слышалось впереди за поворотом.
Женщины шли молча, и только один женский голос вдруг прозвучал сдавленно от неизбывного горя:
– Ой, маты моя, маты!..
Нас было четверо. У нас были гранаты и автоматы. Я мог отдать команду атаки, и ребята бы страстно выполнили ее. Но я не имел права на это.
Сквозь какой-то туман я видел татарина в мохнатой папахе, вольно, как степной кочевник, развалившегося в седле, и слышал его веселый крик:
– Бэкир! Вот ту мамашку!..
Послышался свист плети, и чей-то голос выкрикнул из колонны:
– Сволочи! За што ж мы вас годували, проклятых!
– Опять мамашка! Бэкир!
Колонну замыкали немецкие драгуны в стальных шлемах, в накидках, с перевернутыми вниз дулами карабинов. Они проехали звеньями, сонные и мрачные. В каждом звене был вьючный пулемет.
– Шнель! Шнель! – как эхо, доносилось издали.
– Бэкир! – кричал тот же веселый голос.»


Ну и как завершение

«– Что же вы хотели мне сказать, товарищи? – спросил Ворошилов.
На минуту все притихли. Потом прошелестело по толпе, вначале тихо, а потом громче и громче зарокотали голоса:
– Татары, татары!
– Жить не давали!
– Татары!
Ворошилов внимательно и сурово прислушался к взволнованным голосам, кивнул головой.
– Это мы уже знаем, товарищи, – сказал он и поднял руку в последнем приветствии».


Но слишком добр был товарищ Сталин, слишком добр, к сожалению.
И прыгают нынче эти …………………….. по помойке с названием «Майдан», загаживают русский Крым.

Неоднократно упоминается и о работе турецкой разведки и турецких эмиссаров в окуппированном Крыму.